Легче легкого

«Что тяжелее тяжелого и легче легкого? Человеческая душа. Тяжелее тяжелого, когда на душе камень. И легче легкого, когда камня нет, а есть чувство свободы».


Люда росла в прокопченном городе.

Город был славен своей историей и металлургией.

От истории остался краеведческий музей. Туда никто не ходил.

Еще осталась площадь, где был кафедральный собор. Который взорвали.

А металлургия цвела и коптила.

Люда очень хотела быть аккуратной и чистоплотной девочкой, поэтому каждый день переживала, обнаруживая сажу на белой блузке, кофте, куртке, смотря по сезону.

В сером ей ходить не хотелось.

Еще она хотела рисовать ангелов и писать о них стихи.

Но ей так часто говорили – нет, не то, не так – и даже били, что скоро правая рука повисла, как парализованная, почерк стал считаться образцом плохого, а глаза, которые умели видеть ангелов в реальности, стали смотреть в никуда.

И так бы и смотрели до сих пор в никуда…

Хотя Люда честно пыталась быть обычной девочкой.

С Владой Люда познакомилась совершенно случайно, по дороге в летний лагерь. Оказались рядом в автобусе и разговорились.

Когда все обычные девчоночьи темы закончились, Влада таинственным шепотом сказала: – «А знаешь, у меня папа – писатель».

Уже потом, когда выяснилось, что книжки писателя Полынцева Люда знает почти наизусть, Влада призналась – а я вот совсем не умею…

– Я, наверно, тоже – сказала Люда – я чуть не сожгла все, что написала. Говорят, глупости, и вообще, почерк плохой…

И достала тетрадки. Так, просто.

Влада полистала. И начала звонить.

– Папа, представляешь! В автобусе познакомилась с девочкой! Она такое пишет! – Что-то даже начала зачитывать из тетрадок.

* * *

Авторский вечер писателя Полынцева был в лагере заранее запланирован.

Одно было не запланировано: выйдя на сцену, писатель сказал: – у меня будет совместный авторский вечер с девочкой Людмилой. Наверно, она станет более известной, чем я, если она в свои пятнадцать пишет так же, как я в свои сорок пять!

Это был действительно совместный авторский вечер. Тексты читались, как продолжение.

А еще – дышалось. И воздух был чистым, белая одежда оставалось белой до вечера, и пальцы у Люды научились снова рисовать ангелов.


Сказки служат для того, чтобы убаюкивать детей и чтобы будить взрослых!

Хорхе Букай

Комментарии

Пожалуйста, авторизуйтесь для того, чтобы оставлять комментарии.